Империя консалтинга на протяжение полугода помещала информацию об уголовном деле оценщицы О.Г. Морозовой. И вот, наконец, приговор. Я почему-то нашел его на сайте астраханских коммунистов. Если хотите, можете прочитать полностью.
Я просто не могу удержаться, чтобы не прокомментировать некоторые положения приговора, которые «мягко говоря» вызывают сомнения. Не сомнения в правильности-неправильности, а сомнения в том умею ли я вообще читать?
Привожу первую цитату:
Судом установлено, что в ноябре 2007 года На основании отчета об оценке №164-07 от 18.09.2007, выполненного ИП Морозовой О.Г., здание (дом №5 по ул. Ленинская Красноярского района Астраханской области, являющегося муниципальной собственностью). оценено на сумму 808.000 рублей, в том числе стоимость земельного участка 49.000 рублей.
Это, собственно, начало, просто констатация факта оценки муниципального имущества.
Дальше интересней. Цитируем:
Попова (нач. финансового отдела администрации) в ноябре 2007 года, в офисе ООО "Астрапрайс" вступила в предварительный сговор с Морозовой О.Г., направленный на снижение рыночной стоимости объекта недвижимости, поставив в известность о своих преступных намерениях, пообещав за это согласовать вопрос с Камшилиным В.А., как распорядителем денежных средств муниципального образования, о выплате ей денежного вознаграждения. Морозова О.Г. согласилась.
Как я понял из этой судебно-следовательской билеберды начальник финансового отдела Попова пришла спросить у оценщицы Морозовой не согласится ли она заключить договор на оценку этого же имущества вторично. О каких преступных намерениях говорит суд не понятно, зато понятно, что за выполнение оценочных работ необходимо платить и работы по оценке могут начаться только когда оплата будет произведена. Вопросы же согласований траты бюджетных средств решает администрация и оценщица воздействовать на эти вопросы просто не может. Другими словами причем здесь оценщица Морозова? В чем именно Морозова согласилась не понятно.
Далее еще кусок билеберды:
Морозова О.Г., имея умысел, направленный на пособничество в приобретении права на муниципальное имущество путем обмана Камшилину В.А., Дубищевой Л.А. и Поповой А.В. подготовила дополнительное соглашение к муниципальному контракту №26 от 07.09.2007 на выполнение услуг по оценке земельного участка, с целью создания видимости законности произведенной оплаты, являющейся денежным вознаграждением за выполнение двух дополнительных отчетов по просьбе Поповой А.В. с разной стоимостью, одного - для вынесения решения об отчуждении на заседание Совета "Красноярский сельсовет" и приобретения его в последующем, второго - для приобретения этого здания в собственность Поповой А.В., Камшилину В.А., Дубищевой Л.А., тогда как по отчету №164-07 от 18.09.2007 стоимость земельного участка включена в итоговую стоимость муниципального имущества, составляющую 808 тысяч рублей./
Перескажу для того, чтобы понять: я читал минут 10 пока понял. Оценщица- индивидуальный предприниматель Морозова подготовила дополнительное соглашение к договору оценки вышеназванного здания с земельным участком (по которому итоговая стоимость составила 808 тыс. рублей), а на самом деле она наобещала подготовить два дополнительных отчета к тому отчету с разными цифрами. Что такое «дополнительный отчет» и как можно сделать к одному отчету два дополнительных с разными результатами уму непостижимо. Наверное, в распоряжении суда имелись эти два дополнительных отчета, не может же судья так перевирать факты. Даже человек не сведущий в оценке сразу скажет, что за потоком обвинительного текста скрывается какая-то ерунда.
Еще цитата:
На основании отчета об оценке №164-07 от 28.03.2008, составленного Летуновым С.А., по поручению ИП Морозовой О.Г., представленного на заседание представительного органа МО "Красноярский сельсовет" Красноярского района Астраханской области, установлена начальная цена продажи указанного здания с земельным участком в размере 857.000 рублей. Согласно этому же Решению представительным органом определен способ приватизации - аукцион, открытый по составу участников и по форме подачи предложения по цене имущества, утвержден соответствующий план приватизации муниципального имущества, установлен шаг аукциона - 35.000 рублей.
Ну, теперь все понятно, оказывается Морозова кроме того, что была индивидуальным предпринимателем-оценщиком, еще была и директором ООО «Астрапрайс» в котором работает оценщик С.А. Летунов, который и подготовил другой отчет об оценке этого же объекта, оценив его в 857 тыс. рублей. Судья, оказывается, не знает, что отчет по оценке подписывается оценщиком, который несет за него ответственность. И при чем здесь вообще Морозова? Морозова как директор ООО должна была подписать договор об оценке и что здесь незаконного? Как директор ООО она обязана это сделать, а вот отчет подписал оценщик Летунов и тоже в этот нет ничего удивительного. Просто судья в решении, погнавшись за обвинительным смыслом, упустила то, что в ООО Морозова директор, а ИП Морозова - это другое лицо, имеется 2 договора об оценке с разными лицами, причем оценку выполняли разные оценщики. Кроме того, в повторной оценке одного и того же объекта имеется тот смысл, что выведенная стоимость действительна в течение 6 месяцев и к моменту заключения договора с ООО «Астрапрайз» выведенная стоимость оценщицей Морозовой уже устарела и не могла быть использована. Рассматривая результаты оценки, можно сказать и о другом - разница между стоимостями по обоим отчетам всего 49 тыс. рублей, что составляет 5,71%, что вполне объяснима как инфляционными процессами (разница 7 месяцев), так и ошибкой определения. Я считаю, что этот размер ошибки вполне допустим даже в научных исследованиях.
И что получаем в итоге. Два оценщика сделали 2 отчета по одному и тому же объекту недвижимости, причем получили вполне сопоставимые результаты.
Теперь рассуждения по порядку приватизации: выбран способ приватизации - аукцион, определена начальная цена и шаг. Разве оценщик может оказать влияние на то, по какой цене будут продан объект? Если кто-то и может вмешиваться в порядок проведения аукционов, то это точно не оценщик. В таком случае, стоимость, выведенная оценщиком, является рекомендательной, по ней сделка совершена все равно не будет. В любом случае, итоговая цена объекта сформируется в результате торгов, а не в результате оценки. Пусть эта начальная стоимость будет сколько угодно заниженной, хоть три копейки поставьте. Значит, будет больше желающих поторговаться, это даже лучше, окончательная цена же все равно будет рыночной. Неужели судья не поняла этой элементарной вещи, это понимает каждый школьник.
Читаем дальше:
Попова А.В., в июне 2008 года, обратилась к Морозовой о предоставлении отчета об оценке имущества по максимально заниженной стоимости. Последняя, действуя как директор ООО "Астрапрайс", в августе 2008 г. поручила оценщику Летунову С.А., изготовить отчет об оценке на этот же объект недвижимости и оценить его по максимальной сниженной стоимости. Летунов С.А., не осведомленный о намерениях Морозовой О.Г., будучи введенный ею в заблуждение, вновь оценил объект недвижимости, указав стоимость - 514.000 рублей, изготовив отчет №214-08 от 26.08.2008, который передал Морозовой О.Г., а она - Поповой А.В.
Так это, оказывается, оценщик Летунов подготовил два отчета об оценке с разными цифрами. Один отчет с цифрой 858 тыс. рублей, а второй 514 тыс. рублей. И Морозова ухитрилась его в этом уговорить. Сперва 858, потом 514 тыс. - вот уже 3 отчета по одному и тому же объекту. Только не понятно как это можно ввести в заблуждение оценщика, это же не просто написал стоимость, это серия расчетов, которые должны быть проведены и стоимость должна быть выведена в результате согласования. Не знаю, уж какими методами пользовалась Морозова дл уговоров Летунова, и как Летунов повелся на обещания, но факт остается фактом: пока оценщики спорили между собой, кто-то откопировал отчет на 858 тысяч и пожалуйста - вот вам и доказательство. Так что оценщики - не верьте, когда вам заказчики говорят, что ни у кого больше экземпляров отчета нет, можно заменить единственный экземпляр на другой,- высок риск подставы, она и случилась в данном случае. Кроме того, рискну предположить, что этот отчет о 858 тысячах так и не был найден в оригинале, у кого-то сохранилась копия, а копия как известно, не является доказательством. Система, как известна, проста. «Волки от испуга скушали друг друга». Следователь нашел копию отчета и поочередно предъявил ее обоим оценщикам. Вот они и признались сами, когда надо было молчать! Не надо было, родные мои давать показания по копии, не надо, дорогие мои, давать показания про себя, не надо давать показания про кого-то, о чем вы не имеете представление, а просто догадываетесь. Вас же предупреждали о том, что вы можете отказаться от показаний в отношении себя лично и своих близких родственников (ст.51 Конституции РФ). Вы об этом даже расписывались на 1-й титульной странице протокола. Почему же вы об этом забыли. Второе предположение - вы сэкономили на адвокате, на чем вообще жмотиться никогда не стоит. С опытным адвокатом надо было вырабатывать позицию, он бы подсказал как себя вести. Закон предоставил вам возможность защититься, а вы ее не использовали.
Тем не менее, мои предыдущие рассуждения ничуть не портятся: найдите хоть десять отчетов по оценке с разными цифрами, а итоговый результат аукциона все равно один и тот же: цена определяется на аукционе, другого не дано. Так что уличить оценщика в том, что он оказал влияние на формирование итоговых аукционных цифр, даже менее вероятно, чем считать, что урожай огурцов напрямую зависит от лунных затмений.
Разве что оценщики могли навести порчу на организаторов аукциона. Но кто на них навел порчу - нас это не интересует.
Дальше уже точно про «порчу». Оценка судом итогов аукциона:
Своими преступными действиями Журавлев О.В., Дубищев М.М., Камшилин В.А., Попова А.В., Дубищева Л.А., при содействии Морозовой О.Г., незаконно приобрели право на вышеуказанный объект недвижимости, путем обмана группой лиц по предварительному сговору с использованием своего служебного положения, тем самым, причинив ущерб муниципальному образованию в сумме 73 234,31 рублей, а также 96 000, являющихся вознаграждением Морозовой О.Г. за изготовление двух отчетов об оценке.
Оказывается, Морозовой вменяется то, что она содействовала организаторам аукциона и покупателю имущества! Интересно как? Точно порчу наводила. Да еще и деньги получила в оплату своей работы, а надо было, наверное, оценивать безвозмездно? Откуда же суд узнал (наверное, от потусторонних сил), за какую именно цену должно быть продано имущество на аукционе без наведенной порчи, чтобы посчитать ущерб муниципальному образованию. И откуда взялась вообще эта цифра 73234 рубля 31 копейка? Какая-то невообразимая чушь, я бы посчитал это дурной шуткой, если бы это не было обращено в виде серьезной бумаги - приговора. Так что, оценщикам запрещается оценивать государственное и муниципальное имущество за плату, они должны работать бесплатно, а то суд расценит это как ущерб? Правильно, оценщикам вообще не надо платить. Заметьте, в приговоре суда ни слова не говориться о признании недействительным ни одного из трех отчетов, следовательно, они все действительны? Да и для чего нужно их вообще признавать недействительными, когда, повторяю, итоговая цена продажи формируется на аукционе. Какой толк выяснять какой отчет правильный - первый, второй или третий - это все равно не влияет на рыночную стоимость.
На этом все, обсуждение окончено, далее следует резолютивная часть:
Морозова О.Г. осуждена по ч. 5 ст. 33 ч. 3 ст. 159, ч. 5 ст. 33 ч. 3 ст. 160 УК РФ на основании ст.69 УК РФ назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком в 3 года.
Исковые требования прокурора в интересах МО «Красноярский сельсовет» о взыскании с осужденных в солидарном порядке причиненного материального ущерба в суммах 480 589 рублей и 94000 рублей судом удовлетворены в полном объеме.
Для комментария скажу: диспозиция ст. 159 ч.3
Мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере.
Диспозиция ст. 160 - Присвоение или растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному.
Диспозиции обеих статей УК РФ вообще не подходят к действиям оценщицы Морозовой. Она не приобрела права на чужое имущество, ничего не присвоила, ничего не растратила.
Согласно ч.5 ст.33 УК РФ Морозова осуждена за пособничество в преступлении.
Пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы.
В этой части странно, что также ни один из пунктов диспозиции также не выполнен: разве что только можно считать, что в качестве средства и орудия преступления был использован пресловутый отчет Летунова, что само по себе - полная чушь.
Чувствуется, что судья составила этот чудовищный приговор в отношении оценщицы Морозовой по какому-то непонятному спецзаказу. И вообще, в этой схеме нужна была не Морозова, а скорее всего глава администрации и приближенные ему лица. Всех остальных, как говорил в известном фильме одесский Гоцман, «загребли заодно». Кстати, заметьте, гоцманские рекомендации, адресованные сотрудникам одесского УГРО «читать уголовный кодекс с начала до телефонов редакции» очень полезно представителям астраханского «басманного правосудия». Суд во всех странах, как и в нашей стране, уважаем, как институт государственной власти. Как институт да, а вот за некоторые решения, включая и вышеприведенное, я бы не был столь категоричен. А мне еще кажется, что стыдно за них бывает всему судейскому сообществу.
Что же можно сказать в результате. Оценщица Морозова оказалась жертвой собственной болтливости и недооценки роли адвокатов, полного незнания юриспруденции, как науки, так и отечественного специфического правосудия. Дело позорно проиграно, потому что оценщица Морозова излишне углублялась в цифры и качество отчетов, которые даже ей не принадлежат. Она пыталась доказать правильность выведенных цифр оценщиком Летуновым, что само по себе очень похвально. А акцент, по-моему, надо было сделать, на рекомендательный характер оценки в данном случае. И лучшим доказательством этого явились бы решения Высшего арбитражного суда, вынесенные по этим вопросам (они имеют преюденциальный характер). Этим решением, по существу создан судебный прецедент, касающейся оценки муниципального имущества для целей использования на торгах. И этот прецедент противоречит не только принципам аукционной торговли, но и целому ряду ранее принятых судебных решений.
Коснусь перспектив этого дела. В первой инстанции дело безвозвратно проиграно. В кассационной инстанции, скорее всего, результат будет тот же - есть понятие судебная статистика, она не должна меняться. Есть еще надзор: вот тут есть перспективы и я считаю, что оценочное сообщество должно подключиться к проблеме. Еще есть, по меньшей мере, 4 инстанции, куда можно и нужно подавать жалобы. И это нужно делать и не только осужденной оценщице Морозовой, но и всем нам. Перефразируя известное выражение, скажу: нет неперспективных дел, есть неперспективные адвокаты, которые проваливают дела. Это как раз тот случай. Тем не менее, я не хотел обидеть адвоката, участвующего в деле, я просто вижу, что сделано не все возможное. Тем более, перспективы есть, я прошу оценщиков, имеющих юридическое образование высказаться по этому вопросу. Возможно, из этих высказываний оценщице Морозовой будет ясно, как и каким образом надо действовать в дельнейшем. Я бы ей очень советовал это дело не бросать на произвол судьбы, а вести борьбу до конца, по крайней мере, до логического. Вот тут-то, кажется и должна проявиться роль СРО и профсоюза в защите прав и интересов оценочного сообщества. В данном конкретном деле мне, например, видится, у них есть возможность проявить свои боевые качества.
Да, еще не сказал, что оценщице Морозовой, мог бы помочь общественный защитник, который мог быть выдвинут СРО оценщиков на общем собрании. К сожалению, она этим правом не воспользовалась, что тоже свидетельствует о юридической неграмотности.
|
